«    2015    »
январь
февраль
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь




02 июля 2007

Революций больше не будет

В последнее время у любого, кто более или менее пристально следил за состоянием рынков капитала, было несколько поводов убедиться в том, что благосклонность инвесторов к рынку того или иного государства очень часто не совпадает с позицией «общественности», «правозащитников» и вообще мало от чего зависит, кроме стабильности. Как бы цинично это ни звучало, но это реальность бизнеса. Как только в рамках определенного рынка складываются условия для планирования бизнеса на 5-7-10 лет вперед, на этот рынок устремляется капитал и профессиональный менеджмент в разных причинно-следственных сочетаниях. Причем, этот бурный поток порой сглаживает многие детали, а лидеры рынка, получив возможность мыслить масштабами десятилетий, буквально проглатывают краткосрочные события, вписывая их на ходу в свою долгосрочную картину, и молитвенно надеясь на стабильность и отсутствие «революций». Потому, что бизнесу не нужны «революции» - ему нужна «эволюция». Об эволюционном этапе развития российского нефтесервисного рынка с редакцией «Сервиснефтегаза» беседовал ФЕЛИКС ЛЮБАШЕВСКИЙ, президент Группы компаний «Интегра».
Ред.: Феликс Владимирович, какие черты, с Вашей точки зрения, характеризуют развитие российского нефтесервисного рынка за прошедший год?
Ф.Л.: Я не думаю, что в настоящее время к этому рынку применим шаг оценки развития продолжительностью в год. В свое время начало формирования нефтесервисного рынка было похоже на «рывок», теперь и далее никаких «революций» от него ждать не стоит. Происходит нормальное эволюционное развитие рынка. Связано это с тем, что рынок становится более зрелым и более предсказуемым. И такая ситуация характерна для многих рынков, прошедших в стадию формирования. Если 7-8 лет назад российского нефтесервисного рынка как такового не было вообще, то с момента его кристаллизации в нынешней форме уже сформировалось несколько крупных игроков. Главное событие уже состоялось – Заказчик принял принципиальное решение о том, что нефтесервис не является его бизнесом. Даже не смотря на то, что сегодня еще сохраняется дефицит сервиса, заказчики, все равно, стремятся избавиться от своих сервисных активов. Это, безусловно, позитивный фактор, пусть даже иногда это и воспринимается на уровне деклараций. Декларации имеют тенденцию со временем воплощаться в реальность. Другой тенденцией присутствующей на рынке является модернизация оборудования сервисного бизнеса. Все заводы в мире и в России загружены производством оборудования для нефтесервисной индустрии. Спрос на это оборудование существенно превышает предложение и будет только расти.
Ред.: Вы говорите о том, что Заказчик принял решение и стремится расстаться с сервисными активами. Вместе с тем, ситуация вокруг, например буровых активов «Роснефти», ТНК-ВР, не говоря уже о «Газпроме», «Сургутнефтегазе» и «Татнефти» говорит, скорее, о стагнации этого процесса. Нет ли здесь противоречия?
Ф.Л.: Если мерить развитие рынка двумя-тремя годами, то, возможно, ситуация и может создать впечатление стагнации. Я склонен мерить эти процессы 5-7 годами. Это нормальный срок для этапа развития рынка. Сейчас происходит этап окончательного выделения активов. Сколько он продлится? Может быть 3-5 лет, а, может быть, все произойдет быстрее. Доля собственного сервиса нефтяных компаний (НК) органически уменьшается. Да, сегодня опасения нефтяных компаний связаны с недостатком предложения на рынке. Но надо понимать, что предложение на рынке будет расти. Появились крупные игроки, крупный бизнес – БК «Евразия», ССК, «Интегра», опять же, а крупному бизнесу свойственно расширяться. Через 3-4 года на рынке наступит баланс спроса и предложения, и собственные структуры окажутся неэффективными. Это может произойти раньше, а может и позже, но идеология уже поменялась. Иными словами, я бы не стал говорить о стагнации, беря за основу период времени в год-полтора.
Ред.: Вернемся к вопросу эволюции рынка. Что именно Вы под этим подразумеваете?
Ф.Л.: В целом, это модернизация оборудования, развитие сервисных технологий в России, само по себе увеличение рынка, увеличение числа игроков и укрупнение существующих, повышение предсказуемости, долгосрочности и взаимовыгодности отношений между заказчиками и подрядчиками. Я говорил о том, что «революционное» начало формирования рынка было сопряжено с появлением нескольких крупных игроков. Их количество рано или поздно увеличится с нынешних 5-и до 8-10 компаний. Кто это будет – пока сказать сложно. Ими могут стать нынешние кэптивные сервисные компании, могут появиться новые интеграторы, такие как «Интегра». Это и есть эволюция рынка.
Ред.: Относится ли к этому перечню также и развитие систем управления сервисным бизнесом?
Ф.Л.: Прежде всего, я считаю, что качество менеджмента в российском бизнесе находится на достаточно высоком уровне. К сожалению, до недавнего времени это не относилось к нефтесервисному бизнесу. Просто не было достаточного количества сервисных игроков, которые бы имели возможность платить достойные зарплаты высококвалифицированным финансовым менеджерам, юристам и т.д. Если взять для примера качество управления в металлургии начала 90-х годов, то в нефтесервисном бизнесе этот этап пришелся на начало 2000 года. Сегодня уровни более или менее сравнялись. Если говорить о примере нашей компании, то в 2005 году «Интегра» внедрила процесс планирования, мы построили адекватную систему бухгалтерского учета в приобретенных компаниях, перешли на МСФО, внедрили систему финансового анализа и контроля затрат и будем расширять ее в ближайшее время, приняли продуманную, долгосрочную техническую инвестиционную политику. Аналогичные процессы сейчас происходят и в других крупных компаниях.
Ред.: Проведенное фактически на рубеже 2006-2007 годов IPO «Интегры» на LSE – это «личный зачет» компании или объективная необходимость, которой не избежать другим крупным игрокам в ближайшее время?
Ф.Л.: Не нужно воспринимать IPO как некую абсолютную задачу, самоцель. Есть компании, для которых вполне комфортен частный статус – которые имеют возможность обеспечивать свои инвестиционные потребности за счет кредитов или средств акционеров. Для нас IPO – это возможность быстрее реализовать свои планы, получив доступ к относительно дешевому капиталу. Но задачи и стратегии у всех разные. Помимо всего прочего, мы выбрали очень удачный момент. Инвесторы устали от «однообразной» покупки и продажи «голубых» фишек. Вместе с тем, для всех очевидно, что западные сервисные компании за последние несколько лет резко увеличили свою капитализацию. Всем понятно, что и российский рынок серьезно растет, но до последнего времени «покупать» на нем было просто некого.
Ред.: То есть, с Вашей точки зрения доля публичных компаний на рынке, количество IPO отраслевых компаний – это не показатель качества развития отрасли?
Ф.Л.: Безусловно, нет. IPO – это всего лишь способ получения капитала, которым можно распорядиться совершенно по-разному. Можно купить себе лишний самолет, а можно вложить в развитие компании. Да, конечно, выход на IPO подразумевает необходимость проведения определенной реструктуризации. Но это, опять же, не способ выхода на рынок, а способ нормального на нем существования.
Ред.: Многие отмечают, что именно за прошедший год существенным образом изменился характер взаимоотношений между заказчиками и подрядчиками? Так ли это с Вашей точки зрения?
Ф.Л.: Ситуация, безусловно, изменилась в лучшую сторону. Заказчики все более заинтересованы в долгосрочных отношениях с подрядчиками. Сегодня долгосрочные отношения уже не редкость; в то время как вчера их не было вообще. Динамика здесь явно позитивная. Для заказчика долгосрочные контракты являются способом привязать подрядчика к себе, и использование заказчиками этого механизма продиктовано, опять же, неудовлетворенностью спроса на нефтесервисные услуги. Заказчики начали понимать выгодность принципа совместного определения наиболее эффективных технологий и технических средств по каждому проекту в условиях высокой вариабельности цен на сервис. Конечно, это понимание не приходит в одночасье – ситуация постепенно меняется год от года.
Ред.: В публичных выступлениях Вы часто акцентируете внимание на важности и неотвратимости приоритетного развития крупных сервисных компаний и несостоятельности мелких сервисных предприятий за исключением нишевых технологий и видов сервиса. Подтверждается ли верность этого тезиса результатами прошедшего года?
Ф.Л.: Судите сами – в прошедшем году наша компания уже только за счет только органического развития обгоняла темпы роста рынка. Если рынок в целом сейчас растет на 20-30% в год, то за счет органического развития – не считая приобретений, объемы работ «Интегры» в прошедшем году росли минимум в два раза быстрее. И так происходит не только в нашем случае: такие компании, как, например, БК «Евразия» и Schlumberger тоже растут быстрее рынка. Это значит, что рынок перераспределяется в пользу крупных подрядчиков. Да, есть много небольших компаний, которые, к примеру, бурят на Самотлоре, в Нефтеюганске и на других старых месторождениях уже лет десять. У них есть свои объемы, стоимость их работ ниже. Но их оборудование неуклонно приходит в негодность, а средств, чтобы инвестировать в его модернизацию у них нет. Возможно, эти игроки и останутся на своих традиционных территориях, но уже в Восточную Сибирь такую «рухлядь» не потащишь. Там нужны новые буровые станки, стоимостью в десятки миллионов долларов. Компания с оборотом в $20-30 млн не может позволить себе купить такой станок. А мы можем.
Ред.: Да, но на рынке, с одной стороны, появляются новые финансовые инструменты – такие как, например, лизинг оборудования. С другой стороны, часть заказчиков заявляют о готовности инвестировать в развитие подрядчиков. Возможно, не все так однозначно?
Ф.Л.: А зачем заказчику вкладываться в развитие мелкого подрядчика? Одно дело, когда это его собственная сервисная компания, а так – зачем? Гораздо интереснее идти на со-инвестиции с крупным игроком, который способен потянуть хотя бы половину необходимых капиталовложений самостоятельно. Говоря о кооперации между заказчиком и подрядчиком я имею в виду те случаи, когда заказчик гарантирует мне заказы на 5 лет, а я, рассчитывая на эти заказы, трачу под них $100 млн и гарантирую качественное выполнение работ. Вот, что в моем понимании является кооперацией. Но она возможна только, если подрядчик готов потратить $100 млн, а это возможно, если его годовой оборот составляет миллиард долларов. Годовой оборот «Интегры» на сегодняшний день превысил $1 млрд, и мы смогли инвестировать в модернизацию буровых и сейсморазведочных сегментов $200 млн – частично за счет собственных средств, частично за счет IPO, частично за счет заемных средств.
Ред.: Хорошо. Давайте подведем некоторые итоги по сегментам. Сохраняется ли по Вашим оценкам дефицит буровых мощностей вообще и качественных буровых подрядчиков, в частности, на что многие указывали в 2006 году?
Ф.Л.: Я бы в данном случае выделил две категории. Есть Западная Сибирь, где основная часть работ приходится на так называемые brownfields – давно разрабатываемые месторождения; и есть Восточная Сибирь, где основные объемы – это освоение greenfields, новых объектов. На brownfields дефицита буровых мощностей в целом нет. Цены на буровой сервис там практически не растут, и качество работ год от года не меняется. Под разработку greenfields заказчик готов выделять существенные средства. Именно сюда идут и инвестиции, и технологии, и новая техника. Конечно, основной объем наших операций сейчас приходится на brownfields, но ситуация будет меняться. Я полагаю, что в ближайшие 5-7 лет 80% затрат все еще будет приходиться на brownfields. В период от 5 до 10 лет с текущего момента мы увидим явную динамику в сторону новых месторождений, окружающих существующие brownfields. И, наконец, в перспективе 10-и – 20-и лет основные объемы уже будут переходить на greenfields в Восточной Сибири. Соответственно будут расти и мощности подрядчиков в новых регионах. Как я уже сказал, через 3-4 года наступит баланс мощностей, после чего начнется конкуренция на более высоком уровне – на уровне технологий.
Ред.: Допускаете ли Вы, что часть мощностей перетечет из Западной Сибири в Восточную?
Ф.Л.: Если Вы имеете в виду некрупных подрядчиков, то, думаю, в ближайшем будущем этого не случится. С точки зрения используемой ими техники это вообще невозможно. Если же говорить о бригадах, то они будут заняты в Западной Сибири еще долгое время. Большого роста там не будет, но имеющиеся объемы сохранятся.
Ред.: Наверное, не будет ошибкой предположить, что основные ожидания в отношении рынка геофизического и, в частности, сейсморазведочного сервиса в прошедшем году были сопряжены с приватизацией госсобственности. Судя по всему, ожидания не оправдались – как Вы оцениваете эту ситуацию?
Ф.Л.: На самом деле, основная часть этого рынка находится в частных руках. В промысловой геофизике Schlumberger владеет основной частью рынка. Если говорить об активах «Интегры», то это пример частно-государственного партнерства. Нам доверили управление активами, и за прошедший год мы принесли государству весьма существенную прибыль в рамках этой деятельности.
Ред.: То есть Вы считаете такую модель вполне жизнеспособной?
Ф.Л.: Я, все-таки, уверен, что нефтесервисный бизнес должен быть в руках частного владельца на открытом рынке. Конечно, за исключением стратегических областей, таких как оффшор – сейсмика на оффшоре, бурение на оффшоре, где необходима государственная защита и вообще серьезное государственное влияние. В данном случае, мы говорим о высоких технологиях, которых в России пока просто нет. Закупать их все время у западных компаний – я думаю, это не правильно. Давайте обратимся к примеру Норвегию. Там в 70-х годах не было вообще никакой оффшорной промышленности. Сейчас она есть, благодаря именно сильному влиянию государства.. Если же говорить о стандартной «оншорной» промысловой геофизике, то здесь абсолютно рыночная ситуация. Да, государство владеет определенной долей пакетов, но мы вполне эффективно сотрудничаем. Во всяком случае, Совет директоров доволен нашей деятельностью.
Ред.: Отмечаете ли Вы какие-либо движения в России в этом отношении? Ждете ли Вы их?
Ф.Л.: Жду. Оффшорная промышленность для России – это сотни тысяч потенциальных рабочих мест. Причем, не в добыче как таковой, а именно в сервисе и производстве оборудования. Поэтому мы ждем формирования крупных государственных холдингов, с которыми мы смогли бы сотрудничать в качестве партнеров, развивать технологическую составляющую. Все в наших силах, но у государства должна быть активная позиция.
Ред.: В 2006 году неоднократно поднимался вопрос о создании крупной государственной сервисной компании. Определенные «отголоски» слышны иной раз до сих пор. Закрыта ли эта тема с Вашей точки зрения? Останется ли она в прошлом году?
Ф.Л.: Откровенно говоря, мне вообще не понятен предмет этих обсуждений. Крупную государственную компанию можно создать только на базе каких-то определенных активов. Каких? Можно, конечно, выделить все сервисные активы государственных компаний – «Газпрома», «Роснефти» в одну большую структуру. Но я думаю, что этого не произойдет. Хотя, все возможно. Вопрос в том, кто и как мог бы управлять такой структурой, и, главное, зачем. На «оншоре» этого точно не нужно делать. На «оффшоре» - может быть. Вы понимаете, всегда есть определенные категории непрофессиональных управленцев, неспособных работать эффективно. Поскольку на частном рынке неутешительные перспективы таких «менеджеров» вполне очевидны, у них возникает соблазн тем или иным образом взять под контроль государственные активы и «поуправлять» ими. Вот только качество такого «менеджмента» будет иметь совершенно определенные характеристики и последствия.
Ред.: Каковы Ваши ожидания в отношении будущего года для Группы «Интегра»?
Ф.Л.: Мы ожидаем дальнейшего роста рынка и еще большего роста собственных оборотов. Отчасти за счет повышения цен в высокотехнологичном сегменте сервиса, частично за счет увеличения физического объема работ. Возможно, рост не достигнет 200% или даже 100%, но, все равно, это будет рост, превышающий темпы роста рынка. Большой рост мы ожидаем в бурении и машиностроении. Недавно, как Вы знаете, мы подписали контракт с «Газпромом» на поставку 11-и буровых установок производства «Уралмаш-Буровое оборудование». Есть и другие заказчики – этот сегмент быстро растет за счет роста объемов бурения и темпов модернизации парка буровых установок. В целом мы ждем нормального стабильного года с точки зрения развития наших бизнесов.