«    2006    »
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь




17 февраля 2006

Отечественный нефтесервис отчаянно борется с зарубежным «подкреплением»

Развивать нефтегазовое машиностроение и сервис в стране, чей бюджет в основном зависит от добычи углеводородов, — едва ли не самый очевидный способ переориентировать экономику с сырьевой направленности на высокотехнологичную. И пусть медленно и неравномерно, но процесс этот идет. Разумеется, президентские увещевания здесь ни при чем: рынок трудно поддается внушениям. Просто условия сложились благоприятные.
Сливайся, кто может
Рынок оборудования и услуг для нефтегазовой отрасли сегодня — это 20 млрд долл. с ежегодным приростом в 25%. Половина приходится на сервис, половина — на машиностроение. В этих двух сегментах работает больше тысячи компаний. Однако полноценно и качественно обслуживать нефтяную отрасль могут пока единицы. В таких условиях совершенно естественно укрупнение, о котором все чаще говорят эксперты. По разным прогнозам, в течение следующих 3—5 лет на рынке услуг для нефтегазовой отрасли сформируется десяток — полтора крупных холдингов. Аналогичную судьбу предсказывают и нефтегазовому машиностроению. По словам президента Союза производителей нефтегазового оборудования Александра Романихина, укрупнение на этом рынке необходимо, но оно должно происходить цивилизованно, «когда мелкие собственники сами понимают, что им просто невозможно работать самостоятельно и выгодно войти в состав крупной компании». Например, на рынке бурового оборудования наиболее значимыми игроками признаны «Уралмаш-ВНИИБТ» и «Волгабурмаш».
Рынок же нефтесервиса в России связывают в основном с пятью конгломератами: Schlumberger, Halli-burton, «Буровой компанией «Евразия», «Сибирской сервисной компанией» (ССК), группой «Интегра». Им по зубам миллионные контракты, инвестиции в новые технологии, модернизация оборудования и т.д. На долю этой пятерки, по данным главы «Интегры» Феликса Любашевского, приходится около 20% сервисного рынка. Еще примерно 50% остается в руках дочерних предприятий вертикально-интегрированных нефтяных компаний. Остальное распылено между независимыми малыми и средними фирмами. Но, судя по тому, как Schlumberger, «Интегра», ССК прирастают активами, число «малышей» скоро изрядно сократится.
Также считается, что снизится рыночная доля ВИНК, поскольку они все активнее избавляются от обслуживающих «дочек» и скоро переведут весь сервис на аутсорсинг. На наш взгляд, это неочевидная тенденция. Отдавать в чужие руки разумно только непрофильные направления бизнеса. А как доверить посторонней компании обслуживание станка-качалки, например? Это же сердце ВИНК, не дай бог остановится! И не зря «Союзнефтегаз» (его глава — экс-министр топлива и энергетики Юрий Шафраник) прикупил минувшей осенью сервисную компанию: сегодня так трудно на кого-то положиться…
Неравный бой?
Качество и стоимость услуг и оборудования тесно связаны: экономия на станках оборачивается лишними затратами на сервис, и наоборот. Нефтегазовые компании уже осознали, что с нынешними нефтяными котировками, да учитывая перспективу падения добычи, следует пристрастней относиться к экономической эффективности сервиса и средств производства. Например, новая стратегия ТНК-BP предполагает «переход от практики, основанной на закупке по минимальной цене, к методике заключения контрактов, базирующейся на выборе подрядчика, способного привнести максимальный вклад в развитие бизнеса компании», — говорит вице-президент по управлению системой снабжения Уильям Д. Сэмс.
Эта стратегия требует от наших производителей изрядного напряжения сил. «Технологически наши станки не уступают западным аналогам. А по конструкции — проигрывают. Но мы над этим работаем», — признается Виталий Ткачев, президент одного из крупнейших в стране производителей буровых станков ЗАО «Уралмаш ВНИИБТ». И примерно так — во всех отраслях машиностроения. Норвежцы недавно попытались оценить этот сектор, проверив по своим критериям качества около 600 предприятий. «Тест» прошли только 11…
Этот эпизод вызвал у участников рынка лишь очередной приступ ксенофобии: «Мы такие неконкурентоспособные, потому что бедные, а бедные, потому что наши заказы перехватывают зарубежные предприятия, а перехватывают, потому что… мы неконкурентоспособные». В общем, душат иностранцы нашего брата своими капиталами, а неокрепший российский рынок пока еще требует государственной протекции. Например, отечественному машиностроителю хотелось бы ввести запрет на привлечение зарубежной компании в качестве генподрядчика по обслуживанию месторождения. Как меры по ограничению конкуренции скажутся на качестве оборудования и, следовательно, на объемах добычи, понятно. В итоге не то что высокотехнологичной, а даже «сырьевой» России не получится.
А между тем пресловутые Schlumberger и Halliburton тоже испытывают трудности на нашем рынке: их российские подразделения пока недостаточно развиты. При всех технологических преимуществах иностранной компании сервис осуществляется все-таки «туземным» персоналом. И порой нефтедобывающие предприятия не могут заказать работу транснациональным корпорациям просто потому, что у местных «дочек» этих гигантов не хватает специалистов. При этом необходимость расти, вкладывать в обучение российских сотрудников, да и просто фирменная марка обусловливают высокие цены на «сервис мирового уровня».
У наших компаний в этом смысле фора: им не нужно создавать инфраструктуру в регионе, набирать персонал, а цена вполне соответствует качеству выполняемых работ.
Рационализация национализации
На усиление российского присутствия в нефтесервисе направлена последняя инициатива общественных организаций (с подачи Юрия Шафраника). Речь идет о создании Российской национальной нефтегазовой сервисной компании (РННГСК), базой для которой, очевидно, послужит ССК. В этой монополии предполагается объединить компании по основным направлениям деятельности: геологоразведочное, геофизическое, научно-исследовательское, повышение отдачи пластов, капитальный ремонт и обслуживание скважин, бурение, проектирование и изготовление оборудования, создание банка геолого-геофизической информации. Контролировать такой конгломерат будет, разумеется, государство.
Специализация РННГСК выбрана неслучайно. Еще недавно большая часть этих сервисов осуществлялась ВИНК самостоятельно, теперь же, например, свыше 85% рынка услуг по гидроразрыву (а это один из самых распространенных в нефтяной промышленности методов повышения отдачи пластов) занимают независимые компании. Следующими в «свободное плавание» отправились ремонт скважин и бурение. Так что речь идет о вполне самодостаточных, прибыльных секторах. За счет них будут финансироваться менее успешные научно-исследовательское и геологоразведочное направления. Что касается банка геолого-геофизической информации, то в адекватном виде такового вообще пока не существует. Но если не создать РННГСК, то в условиях открытого рынка значительная доля, по сути, секретной информации о российских недрах может оказаться у иностранных сервисных компаний. Уже сегодня из пятерки лидеров, о которой мы говорили выше, стопроцентно российская только одна компания — ССК. «Евразия» и «Интегра», связываемые с именами Александра Джапаридзе и Феликса Любашевского соответственно, на самом деле более чем наполовину принадлежат западным акционерам.
Единственное, что не представляется целесообразным в идее государственника Юрия Шафраника — так это передать в национальную нефтесервисную компанию функции по проектированию и изготовлению оборудования. В Союзе производителей нефтегазового оборудования считают, что создание единой машиностроительной компании, выпускающей весь ассортимент нефтегазового оборудования, да еще и конкурентоспособного качества, — это утопия. Даже самые крупные независимые игроки сервисного рынка стараются не смешивать услуги и производство, поскольку оборудование зачастую гораздо дешевле заказать стороннему заводу, чем произвести на собственном. Глава Союза Александр Романихин считает: «Сейчас самая основная задача государства — создать условия для развития промышленности и национального капитала, а не входить какими-то нерыночными методами в состав компаний и проводить политику огосударствления. Это только отталкивает инвесторов».
Наталья ТИМАКОВА