«    2015    »
январь
февраль
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь




31 мая 2005

Мастера горизонтального бурения


Рисунок: Сергей Тюнин
Добыча углеводородов
Необходимость консолидации компаний, выполняющих сервисные услуги для нефтегазовой отрасли (капремонт скважин, обустройство месторождений и т. д.) становится все более острой. При этом иностранный капитал стоит за большинством обозначившихся в России центров отраслевой интеграции – Евразийской буровой компанией, группой "Интегра" и российскими подразделениями мировых сервисных компаний Schlumberger, Halliburton, Baker Hughes и др. Для описания этого явления появился новый термин – "шлюмберизация". Противопоставить шлюмберизации можно только сервисные компании с преобладающим национальным капиталом. Но на их формирование в России осталось не более пяти лет, и для успешной работы, как показывает опыт Halliburton и Schlumberger, им необходима серьезная господдержка.
В поле зрения Совбеза и госдепа
Представители российских сервисных компаний дают различные оценки объемов рынка нефтегазового сервиса в России – от $6 млрд до $10 млрд в год. Примечательно, что централизованных и обобщенных данных о структуре рынка и доли основных игроков и видов выполняемых сервисных работ не существует. В Союзе поддержки и развития отечественных сервисных компаний нефтегазового комплекса ("Союзнефтегазсервис") сообщили, что готовят подобную справку по требованию Совета безопасности РФ, однако пока сами не составили окончательно количественную и качественную характеристику положения в отрасли.
В распоряжение Ъ поступил только один документ на эту тему, содержавший какие-то цифры,– это справка госдепартамента США. В этом документе сообщается, что российские нефтяные компании собственными силами выполняют примерно 70% работ, в то время как на независимые российские сервисные компании приходится 20%, а на иностранные – 10%. В то же время чиновники внешнеполитического ведомства США отмечают большой потенциал для экспансии американских сервисных компаний на этот рынок в будущем. Как говорится в документе, ежегодно российский нефтегазовый сектор импортирует оборудования и прочих товаров и услуг почти на $1 млрд, в том числе на $230-250 млн – из США.
Пристальное внимание госдепа к нефтегазовому сервису в России не случайно, так как повсюду в мире именно эта отрасль является платформой для направления финансовых ресурсов нефтегазового комплекса в развитие других отраслей экономики, в том числе высокотехнологичных. Сервисные услуги в нефтедобыче включают такие основные виды работ, как сейсмическая разведка, бурение скважин, подготовка технологической схемы разработки, освоение месторождения, капремонт скважин, повышение нефтеотдачи пластов и т. д.
Скорее всего, недавно появившийся интерес Совбеза к ситуации в нефтегазовом сервисе в России спровоцирован именно так называемой шлюмберизацией, то есть активностью в этом секторе американских компаний (по имени крупнейшей из них – Schlumberger). В прошлом году Schlumberger достигла договоренности о поглощении своего главного российского конкурента компании "Петроальянс" (см. интервью с президентом "Петроальянса" Александром Джапаридзе), ежегодный оборот которой составляет примерно $250 млн. Schlumberger сейчас успешно работает практически со всеми крупными нефтекомпаниями в России. Другая американская компания – Baker Hughes – недавно создала крупный сервисный центр в Ямало-Ненецком АО. Развивают свою деятельность в России такие американские лидеры в области нефтегазовых технологий, как Halliburton, Weatherford, BJ Services, Parker Drilling.
Наконец, западный капитал стоит и за двумя компаниями, в последнее время наиболее активно скупающими сервисные подразделения, которые продают сами нефтяники: Евразийской буровой компанией (25% плюс одна акция принадлежит Александру Джапаридзе) и группой "Интегра" (см. интервью с президентом ЗАО "Интегра-Менеджмент" Феликсом Любашевским). Лидеры мирового нефтегазового сервиса в своей экспансии в Россию "затаили дыхание" лишь однажды, когда в октябре 2004 года Schlumberger пришлось вывозить оборудование с месторождений своего основного сибирского клиента "Юганскнефтегаза". Однако, как сообщил Ъ начальник информационного отдела "Роснефти" Владимир Воевода, в настоящее время Schlumberger и другие бывшие российские и зарубежные подрядчики ЮКОСа благополучно работают на объектах "Юганскнефтегаза".
Сервис для нефтяников
В настоящее время российский рынок нефтегазового сервиса – это рынок покупателя, тем более что сами нефтекомпании по-прежнему выполняют львиную долю сервисных работ. Активной распродажи сервисных подразделений нефтяников, которую аналитики предсказывали еще в 2001-2002 годах, так и не произошло. "У нас в компании большая часть сотрудников, 47 тыс. человек, работает в сервисных подразделениях,– сообщил Ъ источник в ТНК-ВР.– И во многих регионах, где они работают, ТНК-ВР – единственный заказчик. Мы понимаем, что западный алгоритм работы подразумевает вывод сервисов за рамки компании, но большое внимание мы уделяем социальной составляющей проблемы". Тем не менее мировая, да и российская, практика свидетельствует о преимуществе именно внешнего сервиса.
Крупные независимые сервисные компании могут инвестировать значительные средства в разработку новых технологий, окупая эти инвестиции продажей этих разработок многим клиентам. Нефтяникам инвестиции в НИОКР "для себя", как правило, невыгодны, а государство ими перестало заниматься еще в начале 90-х годов. А ведь именно самые современные технологии в условиях исчерпания традиционных месторождений и все большей труднодоступности новых позволяют нефтяникам повышать отдачу месторождений и увеличивать запасы. Причем последний фактор во многом определяет капитализацию нефтегазовых компаний. Не случайно среди российских нефтегазовых компаний наиболее высокие темпы роста добычи в последние годы были именно у основных клиентов западных сервисов ЮКОСа и "Сибнефти". Как сообщили Ъ в пресс-службе "Сибнефти", "при прочих равных условиях стоимость бурения скважины с использованием передовых технологий превышает стоимость традиционных скважин в полтора-два раза. Однако ее эффективность сопоставима с показателями примерно четырех обычных скважин. Таким образом, экономический эффект очевиден".
Поэтому все опрошенные Ъ специалисты подтвердили, что ожидают полного вывода сервисных активов за рамки вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) в ближайшие три-пять лет. Процесс постепенно набирает обороты и охватывает все новые компании. Так, в 2004 году ЛУКОЙЛ продал "ЛУКОЙЛ-Бурение" Евразийской буровой компании, а "Роснефть" продала четыре плавучие буровые установки. "У "Роснефти" есть стратегические планы по выводу сервисных подразделений за пределы компании, но пока говорить о каких-то конкретных шагах в данном направлении рано",– отметил Владимир Воевода. Единственным исключением останется, скорее всего, "Сургутнефтегаз", покупающий иностранные технологии и оборудование, но работающий только с собственным сервисом.
Нефтяники в стратегической перспективе весьма заинтересованы в конкуренции внешних сервисных компаний, поэтому они не спешат однозначно говорить о тех или иных предпочтениях. В сегменте высокотехнологичного сервиса между собой конкурируют в основном иностранные компании, более простые технологии предоставляют как российские, так и иностранные организации. Наконец, на рынке простых нефтегазовых технологий и услуг работают в основном российские компании, хотя специалисты указывают и на растущую долю китайских компаний, отмечая в качестве их конкурентного преимущества выгодные лизинговые схемы, созданные для развития отрасли в КНР.
Независимые российские сервисные компании в последние годы работали по большей части с убытками или очень небольшой прибылью. Опрошенные Ъ специалисты оценивают технологическое отставание российского нефтегазового сервиса от мирового как минимум в 10-15 лет, хотя в последние годы некоторые российские компании освоили и западные сервисные разработки.
"Доля западных компаний варьируется в зависимости от готовности российских предприятий оказать подобные услуги,– отмечают в "Сибнефти".– Например, пять лет назад такие работы, как горизонтальное бурение, гидроразрывы пласта и оптимизация скважин, выполнялись преимущественно с участием западных сервисов. В настоящее время подобные технологии российские компании освоили достаточно хорошо, что позволяет "Сибнефти" снижать затраты, приглашая отечественные сервисные предприятия, при сохранении качества выполняемых работ".
Москва против Хьюстона
Все опрошенные Ъ специалисты согласились, что в российском нефтегазовом сервисе остро назрела необходимость интеграции и через три-пять лет, когда отечественные нефтекомпании завершат вывод сервисных активов, в отрасли сформируется не более десяти крупных компаний-конкурентов. Кроме того, останется множество мелких, очень узкоспециализированных сервисов, которые будут конкурировать уже в другой нише. Работать все они будут большей частью с западными технологиями или гибридами западных и отечественных разработок. Строго говоря, как показывает пример той же Schlumberger, ныне управляемой из Хьюстона, эффективные технологии всегда транснациональны, ведь основатели компании братья Шлюмберже были французами.
Основной вопрос заключается в том, чей капитал будет стоять за этими пятью-десятью сервисными компаниями и будет ли создаваемая в результате их деятельности добавленная стоимость работать на отечественную экономику. Абсолютно все эксперты отмечают высококонкурентную ситуацию, складывающуюся в российском нефтегазовом сервисе, но у западных сервисных компаний есть существенное преимущество: их интересы серьезно лоббируют соответствующие правительства, прежде всего администрация США. Связь администрации президента Джорджа Буша с компанией Halliburton хорошо известна и в полной мере проявилась при свержении режима Саддама Хусейна.
В связи с этим в последние полгода-год среди российских специалистов отрасли стала обсуждаться идея создания Национальной сервисной компании. Правда, в разных кругах это понятие трактуют по-разному. В Союзе нефтегазопромышленников России говорят о формировании публичных компаний, за которыми бы стоял российский, но не обязательно государственный капитал, причем не исключают возможность привлечения иностранных партнеров (см. интервью с председателем Союза нефтегазопромышленников России Юрием Шафраником).
Другие понимают Национальную сервисную компанию как объединение государственных активов в инструмент политики федерального центра по аналогии с "Роснефтью" или "Транснефтью". "В рамках объединенной национальной сервисной компании необходимо создать сильную производственно-инженерную базу, объединенную со строительными мощностями, включив в ее состав ряд предприятий из перечня стратегических,– говорит президент "Союзнефтегазсервиса" Игорь Мельников.– Партнерство компаний, дополняющих друг друга в сферах специализации, поддержка со стороны национальных добывающих компаний и обязательная поддержка на законодательном уровне позволит обеспечить приоритет российскому производителю и конкурировать с крупнейшими интернациональными корпорациями".
В сложившейся ситуации государственная поддержка требуется для создания национальных сервисных компаний любого типа. "Россия, являясь крупнейшей нефтегазовой державой, не имеет компаний, сопоставимых с Halliburton,– говорит господин Мельников,– и без содействия госорганов иметь не будет, так как для ВИНК сервис не является профильным активом и выводится из структуры холдингов, после чего он либо разоряется, либо скупается иностранными компаниями". В "Союзнефтегазсервисе" надеются инициировать рассмотрение вопроса о создании Национальной сервисной компании на рабочей группе "О мерах по обеспечению минерально-сырьевой безопасности России" в аппарате Совбеза РФ. "В общем и целом стратегия создания национальной сервисной компании представляется нам позитивной,– комментируют в "Роснефти",– но какую-либо детальную оценку давать пока еще рано, так как это предложение существует пока еще в сыром виде".
"Сервис – это не трата денег, а эффективные инвестиции"
Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ
Интервью с Александром Джапаридзе – президентом сервисной компании "Петроальянс"
– Что изменилось на рынке сервисных услуг в России в последние годы?
За последние год-два изменилось прежде всего отношение нефтяников к сервисному бизнесу. И к частным, и к государственным нефтекомпаниям пришло то понимание, которое мы так давно пытались донести исходя из мирового опыта: сервис – это не трата денег, а эффективные инвестиции в основную деятельность вне зависимости от стоимости сервисных работ. Раньше, например, нефтяников очень напрягала стоимость бурения горизонтальных скважин, которая составляет $1 млн и больше. Но сейчас они смотрят не на абсолютные цифры, а на сроки возврата вложенных средств. У нас есть технологии, которые позволяют возвращать инвестиции в течение всего шести-девяти месяцев. В итоге в текущем приросте нефтедобычи в стране роль эффективного сервиса весьма значительна.
– Насколько сильно технологическое отставание в России с точки зрения нефтегазового сервиса?
Отставание сильное. Прежде всего потому, что в российский сервис на протяжении последних десятилетий никто серьезно не инвестировал. Сервисные технологии вполне можно по сложности сопоставить с космическими, поэтому реальные инвестиции в них, от нескольких сотен миллионов до миллиарда долларов год, могут позволить себе только компании с большим оборотом – такие, как мировые лидеры Schlumberger и другие. Чтобы и российские компании могли инвестировать в свои технологии, есть только один путь – укрупняться. Конечно, в общем росте цен на сервисные работы, который сейчас наблюдается в России, заложена и инвестиционная составляющая. Но накопленное отставание такое, что, я уверен, российские сервисные компании тоже будут вынуждены использовать в основном западные технологии.
– Получается, что российской нефтяной отрасли суждено оказаться в технологической зависимости от Запада?
Технологической зависимости в современном мире не существует, ведь сам бизнес стал транснациональным, международным, и нефтегазовый сервис не представляет собой исключение. Государство или частная компания заинтересованы в том, чтобы использовать наиболее эффективные технологии, неважно чьи. Эти технологии продаются, и все сервисные компании делают это с большим удовольствием. В конечном итоге зависимым в рынке является продавец, а не покупатель услуг.
– Какова "технологическая составляющая" вашего решения о поэтапной продаже Schlumberger акций "Петроальянса"?
Мне и другим менеджерам компании не видится будущее "Петроальянса" без доступа к самым последним технологиям, поэтому стремление к ним было одним из мотивирующих факторов этой продажи наряду с желанием акционеров капитализировать свои активы. Сделка со Schlumberger дает нам доступ ко всем технологиям этой компании. Конечно, Schlumberger со своей стороны устраняла своего давнишнего и наиболее активного российского конкурента, но она предложила нам такие условия, какие нас устраивают.
– Летом вместе с 25% акций "Петроальянса" вы передадите Schlumberger контроль над компанией. Как это скажется на "Петроальянсе" и рынке сервисных услуг?
Одной из привлекательных сторон нашего соглашения со Schlumberger является возможность сохранения брэнда "Петроальянса" как компании со сложившейся репутацией и подходами к бизнесу. Schlumberger в России также сохранит свою структуру. Мы не обязаны использовать только технологии Schlumberger, поэтому будем продолжать применять и собственные наработки. Важно и то, что у нас есть определенные обязательства по росту доли "Петроальянса" на российском рынке, и мы будем работать в этом направлении. Если конкретно отвечать на этот вопрос,то конкуренция на российском рынке нефтегазового сервиса только усилится.
"России надо зарабатывать не на нефти, а на сервисе"
Фото: Алексей Мякишев / Коммерсантъ
Интервью с Юрием Шафраником – председателем Союза нефтегазопромышленников России
– Каковы наиболее актуальные задачи развития нефтегазового сервиса в России?
Нефтегазовый сервис важен не сам по себе. Это серьезный ресурс для государства в деле улучшения ситуации в экономике. Это инструмент снижения затрат нефтяников, полигон для применения новых технологий и оборудования и механизм разрешения дилеммы – сырьевая страна Россия или нет. Через сервис возможно и необходимо направить финансовые ресурсы нефтегазового сектора на инвестиции в другие отрасли, чтобы Россия стала зарабатывать не только и не столько на нефтегазодобыче, а и на технологиях и оборудовании. Если в экономике будут использоваться наши природные и финансовые ресурсы, но западные специалисты, оборудование и технологии, то эффект для реального оживления экономики будет нулевой. Другой вариант: российские природные ресурсы, технологии, оборудование, специалисты, но западный капитал – от такого сочетания, несомненно, произойдет оживление в экономике в целом. Поиск решений лежит где-то между этими двумя полюсами, но если не стремиться ко второму варианту, то в экономике ничего не поменяется.
– Как на практике можно добиться развития российской сервисной отрасли?
На начальном этапе тон должно задавать государство: при выдаче лицензий и контроле за их исполнением нефтяников надо ориентировать на работу с российскими сервисными компаниями. В этом процессе могут быть также задействованы и налоговые стимулы. В дальнейшем рынок сам отрегулирует ситуацию. Показателен в этом плане пример Норвегии: 30 лет назад там не было нефтегазового сектора в экономике, но когда стали добывать нефть и газ, то государство путем введения обязательной квоты национального участия и поощрения иностранцев в создании СП с местными предприятиями стимулировало развитие мощного сектора нефтегазовых технологий, которые сейчас востребованы во всем мире.
– Вам принадлежит идея создания Национальной сервисной компании. Что вы под этим подразумеваете?
Национальная сервисная компания должна быть задействована как инструмент государственного стимулирования и оживления отраслей экономики через сырьевой сектор. Хочу подчеркнуть, что под национальными сервисными компаниями, а их может быть несколько, подразумеваю крупные публичные компании, за которыми стоит российский капитал. Этот капитал должен формироваться группой инвесторов, а не одним-двумя частными лицами, которые в один прекрасный день могут уехать за границу. Поверьте, если создание таких компаний будет поддержано на самом высоком уровне, инвесторы найдутся. Такие, как Пенсионный фонд, Сбербанк. Российскому капиталу должно принадлежать как минимум 51% акций таких сервисных компаний, но их партнерами и миноритарными акционерами могут быть и иностранцы. Каким образом в этой инициативе может участвовать государство? Прежде всего через государственно-частное партнерство.
– Какие предпринимаются практические шаги по созданию национальных сервисных компаний?
Мы продвигаем эту инициативу через Торгово-промышленную палату. На Совете по конкурентоспособности и предпринимательству при правительстве мы получили устную поддержку. Сами по себе национальные сервисные компании могут формироваться как на основе тех активов, которые нефтяники продают как непрофильные, так и с нуля, на основе инвестиций. В качестве примеров можно привести нефтяную сервисную компанию ОТО, давно отошедшую от ЛУКОЙЛа. Инвестиционно-финансовая группа "Союзнефтегаз" (контролируется Юрием Шафраником.– Ъ) также взялась за создание двух сервисных структур. Как видите, процесс пошел.
"В российском сервисе будущее за гибридами"

Интерьвью с Ф.В. Любашевским – президентом ЗАО "Интегра Менеджмент"
– "Интегра" – компания, появившаяся на российском сервисном рынке только в начале этого года. Какие пути для развития этого бизнеса вы видите?
В российском нефтегазовом сервисе назрела настоятельная потребность в консолидации. Года через три на рынке будет восемь-десять игроков, конкурирующих между собой за 70-80% рынка; это будут как российские, так и западные компании. Сейчас консолидация намечается вокруг нескольких центров, в том числе Schlumberger и Евразийской буровой компании, сформированной на основе "ЛУКОЙЛ-Бурения".
"Интегра" – это проект создания российской сервисной компании, работающей в трех направлениях: бурение, капремонт скважин и геофизика. Имея доступ к финансированию через крупные западные банки и фонды, мы с момента создания в начале года приобрели четыре частные сервисные компании с годовым оборотом около $60 млн. До конца 2005 года мы намерены дополнительно инвестировать в развитие "Интегры" более $40 млн: частично в покупку нового оборудования для уже приобретенных предприятий, частично в поглощение других сервисных компаний в случае возникновения интересных предложений. Мы планируем, что до конца этого года наш оборот будет составлять $200-300 млн.
– Вы упомянули, что в скором времени 70-80% рынка будет за независимым сервисом. Но пример той же ТНК-ВР, в которой вы долгое время были "сервисным" вице-президентом, говорит о том, что крупные компании очень медленно отказываются от собственных сервисных подразделений.
Основные опасения нефтяников связаны с тем, что рынок не сможет полноценно выполнить те работы, которые они выполняют сами. Сейчас действительно пока еще нет тех самых независимых игроков, которые не манипулировали бы рынком, а конкурировали между собой без потери качества. Но для того чтобы развивать этот рынок, нефтяникам надо продавать свои сервисные подразделения, которые смогут работать самостоятельно, и попутно отдавать заказы своим внутренним подразделениям через тендеры на общих основаниях с внешними подрядчиками. Этот процесс идет сейчас практически во всех вертикально интегрированных нефтяных компаниях.
– Как сейчас строятся отношения независимой сервисной компании с заказчиком?
Есть три модели. Первые две работают на разовой основе: заказы получают либо дав взятку, либо за счет демпинговой цены, которая лишает подрядчика инвестировать что-либо в свое развитие. Третья модель, к сожалению, распространена сейчас очень мало, но за ней будущее: это построение долгосрочных партнерских отношений с заказчиком. Третья модель подразумевает взаимозависимость заказчика и подрядчика, к которой и надо стремиться, уходя от существующего рынка продавца.
– Как вы относитесь к росту объема сервисных услуг, выполняемых западными компаниями, иначе говоря, "шлюмберизации"?
Опасности тотальной "шлюмберизации", на мой взгляд, нет, ее пределы объективно определяются потребностями рынка. Сегодня в России только 40% активности западных сервисных компаний приходится на высокотехнологичные виды работ, которые свойственны им во всем мире. Остальное – это традиционные услуги, которые выполняют приобретаемые иностранцами отечественные компании, например Сибирская геофизическая компания, бывшее подразделение ЮКОСа. Реально 80-90% рынка это традиционное советско-российское оборудование и технологии, и, на мой взгляд, здесь российские компании более чем конкурентоспособны в сравнении с западными коллегами. Многие российские технологии достаточно эффективны и при этом недороги, что дает им хорошие возможности не только в России, но и на зарубежных рынках. В то же время российские сервисные фирмы сейчас применяют западные технологии, оборудование и химикаты. И наоборот, Schlumberger уже начала производить перфораторы западного типа в России.
Поэтому гибрид российских и западных технологических решений может стать наиболее успешным в нефтегазовых сервисных компаниях.
Интервью взяла ИВЕТТА Ъ-ГЕРАСИМЧУК
 pdf-версия интерьвью (100 КВ)